Погром во Львове

Командиры немецких частей во Львове докладывали: «30 июня и 1 июля в отношении евреев имели место крупные акции насилия, которые приняли характер наихудшего погрома.

Жертвами Львовского погрома стали, по самым скромным оценкам, 4000 человек

Жестоким и отвратительным поведением в отношении беззащитных людей полицейские силы подстрекают население».

Свидетели погромов во Львове рассказывали, что руководили избиениями, истязаниями и убийствами людей «украинские милиционеры», а также люди в гражданской одежде с голубовато-жёлтыми повязками на рукавах.

«Нечеловеческие крики, разбитые головы, обезображенные тела и лица избитых, залитые кровью, смешанной с грязью, возбуждали кровожадные инстинкты черни, которая выла от наслаждения. Женщин и стариков, которые почти без дыхания лежали на земле, тыкали палками, волочили по земле», — вспоминали свидетели погромов.

После первого дня погромов во Львове лидеры националистов расклеили листовки, в которых говорилось: «Народ! Знай! Москва, Польша, венгры, евреи — это твои враги. Уничтожай их! Знай! Твоё руководство — это ОУН. Твой вождь — Степан Бандера».

С появлением в городе штаба айнзацгруппы СС, которому была поручена организация ликвидации еврейского населения Львова, так сказать, на официальном уровне, погромы прекратились.

Однако это лишь означало, что массовые убийства стали осуществляться в организованном порядке.

Из 135–150 тысяч евреев, проживавших во Львове к моменту оккупации города гитлеровцами, до освобождения его Красной армией дожило всего 823 человека.

Как уже говорилось, истребляли не только евреев, но также представителей других «чуждых наций», в первую очередь, поляков и русских.

В ночь с 3 на 4 июля, между 22 часами и 2 часами ночи, во Львове состоялись аресты профессоров высших учебных заведений города, в основном поляков.

Вместе с ними были арестованы члены их семей и прислуга. Позднее большая часть прислуги была освобождена.

Арестованных профессоров вывезли на Вулецкие холмы, где они были расстреляны. Вулецкие холмы стали постоянным местом казни во время гитлеровской оккупации. «Жертвы несли лопаты и должны были сами копать себе могилу, в которую они падали после расстрела», — показывали впоследствии свидетели расправ.

Часть арестованных преподавателей казнили во внутреннем дворике Воспитательного дома им. Абрахамовичей.

Аресты и казни львовской профессуры осуществлялись по заранее подготовленным спискам.

По некоторым данным, в подготовке списков участвовали националисты из числа украинских студентов, переехавшие в Краков после занятия Львова Красной армией в 1939 году.

Аресты проводили несколько групп, состоящих из эсэсовцев, полиции и полевой жандармерии под руководством офицеров СС.

Действия групп разнились — если одни себя вели подчёркнуто корректно, то другие особо не скрывали, какая судьба уготована арестованным.

Особенность погрома во Львове заключается в том, что после него сохранилось достаточное количество фотодокументов. На фотографиях видно, как на улицах Львова «борцы за Украину» истязают и унижают женщин и стариков, раздевая их донага, подвергая издевательствам и избиениям.