Думлеры в Слободе Покровской: немецкий след V

Третий брат, Александр Думлер (1883 – после 1947 г.), «курировал» село Красный Кут, вероятно, и проживал там. Условия для этого были, так как в селе находился «собственный корпус» наследников Д. Е. Думлера, то есть по сути универсальный магазин с широким ассортиментом, различные склады и квартира. Помимо торгово-посреднической деятельности, Александр Давидовч, по крайней мере, в 1913 – 1915 гг., руководил кредитной организацией – был председателем правления Краснокутского Общества взаимного кредита.

В 1910 году он связал себя брачными узами с Амалией Бем, а через два года Мария Бем (возможно, её сестра) вышла замуж за четвёртого брата-наследника, Константина Давидовича (1887 – после 1916 г.), который, будучи совладельцем всех активов, был далёк от коммерческих дел старших братьев. Забыл упомянуть, что Александр Давидович состоял страховым агентом общества «Волга» в Красном Куте с 1914 по 1916 год, а его жена в эти же годы была страховым агентом общества «Россия».

Открытые источники поведали о драматической ситуации, в которую попал Александр Давидович в конце жизни. Проживая в Казахстане, в Павлодарской области (конечно же, туда он попал не по своей воле), работая счетоводом в совхозе, он в ноябре 1946 года был арестован органами УМГБ и приговорён особым совещанием 8 мая 1947 года к 10 годам исправительно-трудовых лагерей по статье 58-10 УК РСФСР. И хотя 28 апреля 1989 года он был реабилитирован, лично ему это уже было безразлично. Не вписывается в линейку двух ветвей Думлеров-покровцев некие Думлеры – Давид Филиппович, Константин Петрович и Давид Фёдорович.

Первый в 1911 году был назначен помощником смотрителя земской больницы. В начале 1918 года с матерью, Екатериной Яковлевной Думлер, проживал на съёмной квартире на улице Саратовской (ныне Халтурина) и работал конторщиком. Возможно, его отцом был Филипп Егорович Думлер, умерший в 1908 году. О втором известно только, что он скончался в 1912 году. Вероятно, оба они однофамильцы именитых Думлеров. Неподдельный интерес вызывает фигура Давида Фёдоровича. Судя по рекламному проспекту, опубликованному в «Памятной книжке» Самарской губернии за 1905 год, он имел магазины на Базарной площади в общем корпусе № 7 и на Троицкой площади в доме П. Г. Боженко, где велась широкоассортиментная торговля. Идентифицировать их расположение не представляется возможным. Поскольку видны некие параллели с кланом Думлеров, то требуются дополнительные изыскания, чтобы определить его личность, не встретившуюся мне так или иначе ни в одном из документов конца XIX – начала XX века. Хотя… Хотя это может быть и сам Давид Егорович, ведь в «Списке социализированных домов» в 1919 году по улице Кобзарёвой, 51 он значится как... Давид Григорьевич.

Бывший особняк Е. Е. Думлера, затем бр. Думлер на Базарной пл. Вывеска на 1-м этаже – «Магазин иностранных вин бр. Думлер». Сл. Покровская, конец XIX века. Фото из фондов ЭКМ.

Ул. Коммунистическая, 39-а, когда-то особняк бр. Думлер. Фото Ю. Репина 2018 год.

Недвижимость Думлеров

К великому сожалению, сведения о недвижимости домовладельцев в нашем поселении мы в основном черпаем из путаных документов первых лет советской власти, очень редко помогают фотографии. Зачастую проставляется только фамилия владельца (без инициалов и номера дома), а ведь за ней могут стоять несколько состоятельных покровцев. Классический пример. Улица Калинина, 16. Во всех источниках, включая акт ГИКЭ (Государственной историко-культурной экспертизы) дом числится за Похазниковым, как будто это какой-то собирательный образ распространённой в поселении фамилии (хотя подвижки есть и точка будет поставлена, кому из Похазниковых при экспроприации принадлежал дом – Фёдору Михайловичу или наследникам Алексея Фёдоровича). Кроме субъективных, я бы сказал, трудностей, существует и объективная – ведь на большинстве улиц в силу различных причин менялась нумерация домов (с 1918 года), и здесь необходимо руководствоваться другими способами идентификации домов и их дореволюционных владельцев. Неблагодарная это задача – из нескольких иногда противоречивых документов выбрать искомое и соотнести к двум ветвям Думлеров. Но всё же. Егор Егорович, затем его наследники – бр. Думлеры.

1. С конца XIX века им принадлежал двухэтажный каменный особняк на углу Базарной площади и Хорольского переулка, на девять окон по фасаду. На первом этаже велась торговля, верхний этаж служил жильём. Со временем особняк превратился по сути в доходный дом, где верхний этаж арендовали Коммерческий клуб и Покровское отделение Санкт-Петербургского (потом Петроградского) Международного Коммерческого банка. Первый этаж, по- мимо собственного магазина, также сдавался в аренду, и здесь в предреволюционные годы располагались магазины Генкина, Гредченко (мой дед), Тер-Арутюнова, Шургена. Закрадывается мысль, что и одноэтажное строение (названное так в рекламном проспекте наследников Давида Егоровича) первоначально принадлежало Думлерам, а затем, после смерти Егора и Давида Егоровичей, примерно в 1907-08 годах было продано упомянутым ранее Сергиенко. В пользу этого говорит тот факт, что надстроить второй этаж (т. е. превратить в дом) у бр. Думлеров позднее едва бы была возможность ввиду постоянных финансовых неурядиц.

2. Неоднократно указывается недвижимость (жилая) по Хорольскому переулку под номером 2. Если подходить формально к её идентификации, то следует сказать, что дом располагался между Базарной площадью и Кобзарёвой улицей на месте когда-то Коммунально-строительного техникума (сейчас в нём подразделения администрации Энгельсского района).
Но. Поскольку в одном из документов всем известный угловой дом Николая Васильевича Куценко, всегда числящийся по Базарной площади, указан по адресу: Хорольский переулок, 1, постольку можно полагать, что Хорольский переулок, дом 2 – это всё тот же упомянутый выше особняк на девять окон по фасаду на Базарной площади. Боковая часть его (на шесть окон) имела (и имеет) отдельный вход с Хорольского переулка. Точку в этой дилемме ставит другой документ (о социализации домов), называющий адрес одного из изъятых у бр. Думлеров дома: «угол Коммунарной площади и Театрального переулка, 2». Таким образом, отдельного дома по Хорольскому переулку, 2 попросту не существовало.

3. На 1 апреля 1918 года за бр. Думлер значится домовладение на Базарной площади под номером 2. Если это так, то он должен был располагаться между сегодняшними детским садом «Вишенка» и краеведческим музеем на пл. Ленина. Но вот незадача. В этом же документе владельцами, помимо бр. Думлер, указаны парикмахер Д. Лапенко, проживающий в доме с семьёй, и Попечительство (возможно, Покровской церкви). Оставлю такую ситуацию без комментариев.

4. Особняк по улице Кобзарёвой, 37, изъятый у бр. Думлер в 1918 году, сохранился. Известно, что в 1923 году в нём располагалось Обстатбюро АССРНП, впоследствии была коммуналка. Идентифицировать тогдашний особняк с домом по ул. Коммунистической, 37 в силу факторов, изложенных выше, было бы неправильным. Потому-то я и призываю именитых экспертов из Комитета по культурному наследию выезжать на место выявленного объекта культурного наследия, по которому составляется «Акт…», чтобы увязать настоящее с прошлым и не допускать в «Актах…» ляпов, которые, к сожалению, в некоторых «Актах государственной историко-культурной экспертизы» по Энгельсу присутствуют. Отвлёкся на наболевшую тему... В нашем случае, зная, что у бр. Думлер был обширный внутренний двор, имея в виду изменение нумерации с 1918 года, следует заключить, что сегодня это одноэтажный дом на семь окон по фасаду по ул. Коммунистической, 39-а.

Вместе с особняком на Базарной площади он и образовывал внутренний двор, который был смежным с таким же обширных двором Фёдора Егоровича Кобзаря. А на ул. Коммунистической между когда-то особняками бр. Думлер (39-а) и Ф. Е. Кобзаря (37) стоит хорошо сохранившийся высокий каменный забор с элементами ромбовидной кладки. Подобный (плохо сохранившийся) мне встречался только между домами 23 и 25 по ул. Пушкина.

Очерк из "Новой газеты г. Энгельса" 10 января 2023 г. Автор Анатолий Гредченко.