Думлеры в Слободе Покровской IV

Настало время рассказать о братьях – наследниках Давида Егоровича Думлера.

Старший, Егор Давидович (1879 – после 1922 гг.), проживал в слободе, совместно с братом Фёдором вёл активную торговлю. Здесь (в слободе) находилось три торговых заведения. Одно из них на Базарной площади. В рекламном проспекте (1908–1913 гг.) указано, что находилось оно в «помещении Сергиенко», а на фирменном бланке (1914 – 18 гг.) указывается «в доме Сергиенко». И в том и в другом случае уточняется – «против часовни». Так что же это и где находилось «помещение-дом»?

На фото Базарной площади конца XIX – начала ХХ века видна часовня, напротив которой находятся особняки на девять окон по фасаду Е. Е. Думлера (затем бр. Думлер) и Ф. Е. Кобзаря, а между ними – одноэтажное строение (помещение). На более поздних фото площади одноэтажное строение путём надстройки превратилось в 2-этажное (дом на 9 окон).

Видимо, это произошло около 1914 года, так как по окладной книге городского оценочного сбора с недвижимых имуществ на 1916 год наследники владельца Сергиенко Василия Яковлевича должны были уплатить сбор в 120 рублей за недвижимость на площади, оцененную в 12 тысяч рублей. Имея в виду, что у наследников – Михаила Васильевича и Николая Константиновича Сергиенко – в 1918-19 годах была социализирована недвижимость на уже ставшей Коммунарной площади, принимая данные рекламного проспекта и фирменного бланка, полагаю, что магазин наследников Д. Е. Думлера находился здесь, в доме Сергиенко (между «Магазином иностранных вин бр. Думлер» и особняком Ф. Е. Кобзаря (в открытых источниках почему-то пишут вместо «вин» слово «товаров»). В таком случае здание администрации на площади Ленина следует считать реконструированным из бывших особняков бр. Думлер, М. В. и Н. К. Сергиенко и Ф. Е. Кобзаря.

Вернусь к торговым заведениям. Два магазина вели торговлю на Троицкой площади. Один находился в собственном доме наследников Д. Е. Думлера (это он с винным складом был разграблен в 1917 году). Находился 2-этажный особняк на углу Троицкой (Свободы) площади и Кобзарёвой (Коммунистической) улицы, а построен между 1910 и 1914 годами. В 1930-е годы особняк был реконструирован, был надстроен третий этаж; долгие годы там располагался горотдел милиции, а сейчас здесь магазины, подразделения администрации города и другие серьёзные организации.

Второй магазин находился в арендованном у А. А. Панченко доме. У Андрея Андреевича на Троицкой площади в собственности было два дома, они были социализированы значащимися по улице Линейной, 26 и 27 (Троицкая площадь часто отождествлялась с ул. Линейной). Сегодня это сохранившиеся (в убогом виде) дома по улице Пушкина, 57 и 59. Небольшой домик под номером 59, а большого помещения для этого вида торговли и не требовалось (так как товар находился под открытым небом) и мог арендоваться под магазин торговли лесными товарами наследниками Д. Е. Думлера.

Вообще, Андрей Андреевич был «своим» человеком у наследников. Ему поручалось, в частности, вести переговоры о сдаче недвижимости наследников в аренду. Сам Андрей Андреевич довольно успешно занимался щепной торговлей (лесные полуфабрикаты и дрова). А это место на Троицкой площади издавна было в том числе и местом этой торговли. Заключаю, что наследники вели здесь торговлю лесными товарами со своего лесопильного завода. Здесь могла вестись и торговля хлебными товарами. Вообще, их деятельность в лесной отрасли обширна. Паровой лесопильный завод действовал на Щуровой горе. Там же была и торговая лесная пристань. Лесная пристань находилась и вблизи устья реки Саратовки на Воложке (так называемая Сухая). Из соответствующих документов видно, что в 1916 году оборот по лесопильному заводу составил 15 000 рублей, оборот лесной торговли – 90 000 рублей. Когда в конце 1915 года на улице Пристанской заработал Покровский завод воинских консервов, потребовалась тара для их транспортировки. И наследники довольно успешно освоили выпуск тары (деревянных ящиков). Оборот по механическому ящичному производству (с числом рабочих пять чело-век) в 1916 году составил 33 000 рублей.

Занимаясь крупной хлеботорговлей (например, в сезон 1910 года было закуплено для дальнейшей реализации 100 тысяч пудов (16 000 тонн) зернового хлеба. Егор Давидович, зная тонкости этого дела, по крайней мере с 1912 по 1914 год выбирался членом арбитражной и ревизионной комиссий биржевого общества. Он тесно сотрудничал с податным инспектором (Н. С. Мамиконовым), выступая в роли эксперта по определению процентной ставки прибыльности (в частности на 1911 год) в винно-бакалейной торговле и лесоторговле.

Последний штрих о Егоре Давидовиче. Известно, что одним из первых декретов Советской власти был декрет Совнаркома от 14 декабря 1917 года «О национализации банков». На основании его, в том числе и в Покровске, была создана ликвидационная комиссия, которая в июне 1918 года приступила к ликвидации дел пяти Покровских отделений крупнейших банков России, при этом крупные вклады физических лиц были конфискованы. В одном из них, в отделении Петроградского Международного Коммерческого банка, он имел на эту дату депозит в размере 186 767 рублей. По тому времени это была огромная сумма, и она составляла 5,6 % от суммы всех вкладов физических лиц этого отделения. Не могу понять, почему многоопытный Егор Давидович не предпринял заранее мер (хотя бы после февральской революции), чтобы не лишиться своего капитала.

И ведь наследники Д. Е. Думлера (как юридическое лицо) потеряли на указанную дату немалую сумму – 35 747 рублей. Непонятная история. А ведь этот банк находился в доме их родичей на Базарной площади на втором этаже, рядом с Коммерческим клубом.

Фёдор Давидович Думлер (1881 – после 1925 г.) – деятельный помощник старшего брата. Родился в 1881 году в слободе Покровской. Окончил приходскую школу, гимназию, пробовал себя на юридическом и медицинском факультетах Казанского университета, но не окончил полного курса и юристом или медиком не стал. Будучи немцем по национальности, естественно, владел немецким языком. Дважды бывал за границей: в 1907 году с больным отцом в Берлине и в 1912 году в Швейцарии и Италии.

После смерти отца в 1907 году брат (Егор Давидович) вызвал его из Казани для помощи, так как дела покойного отказались не в лучшем состоянии; учение закончилось. Окунувшись в разноотраслевую торговлю, Фёдор Давидович в первую очередь патронировал лесную отрасль – лесозавод, деревообработку, торговлю лесом. Так продолжалось до марта 1916 года, когда он, опытный коммерсант, член биржевого комитета, поддавшись искушению, продал 14 тысяч пудов (224 тонны) пшеницы частному лицу (Борелю), что по закону военного времени запрещалось, так как хлеб требовался для нужд армии. За это в том же марте 1916 года он был выведен из биржевого комитета и исключён из биржевого общества.

По неведомым причинам была свёрнута торговля вообще. «Саратовский вестник» в августе 1916 года писал, что крупная торговая фирма «Наследники Думлера», существовавшая более 30 лет… ликвидирует свои торговые дела. Такое положение побудило его уехать в Одессу, где он в 1916-1917 годах служил в земгусарах – так называли служащих Земгора. Земгор – это сокращённое название созданной в России в 1915 году на базе земств и городских дум посреднической структуры по распределению государственных оборонных заказов. Центр Земгора находился в Москве, а отделы (филиалы) были в Петрограде и Одессе. Организация была серьёзной, и в её структуре Фёдор Давидович занимал немалый пост – он работал (уже по найму, а не как владелец) помощником заведующего шорно-кожевенного подразделения Одесского отдела Земгора. Но вот Земгор позади, и в 1917 году он участвует в Первой мировой войне в качестве ревизора счётно-контрольного отдела (очевидно, при одном из штабов) на Западном фронте.

После Октябрьской революции Фёдор Давидович приехал в город Марксштадт, где уже жила его жена с двумя малолетними детьми. Здесь с конца 1918-го до 1922 года работал на разных должностях. Но потребовались его знания и опыт, и в 1922 году он был назначен уполномоченным Областного совета Народного Хозяйства (ОСХН) в Марксштадте. Под его руководствам были два лесопильно-мукомольных комбината, табачная фабрика, электростанция. В 1924 году он уже первый заместитель управляющего Немпрома – треста, объединяющего лесопильную, мукомольную и табачную промышленность АССР НП. К слову, вторым заместителем был Митрофан Михайлович Макаров, лесопромышленник, тоже из «бывших».

А в 1925 году председатель Центрального совнархоза АССРНП, характеризуя Фёдора Давидовича, отмечает, что он «…бывший совладелец торгово-промышленных предприятий, но уже с 1918 года на общественно-советской работе. Трудолюбив, работоспособен, предусмотрителен, осторожен, предан делу; ценный, заслуживающий полного доверия работник».

Что вспоминалось лишённому новой властью всех активов и в то же время востребованному ею этому человеку? Может, то, как он несколько лет состоял в правлении родительского кружка мужской гимназии, тогда ещё не государственной, а существующей на средства благотворителей? Или о работе в правлении ревизионной комиссии Покровского Общества взаимного кредита? Конечно же, незабываемым было членство в биржевом комитете хлебной биржи, где проворачивались огромные сделки, работа в котировальной комиссии биржи. А может быть, ему припомнилась деятельность вольной пожарной дружины, председателем которой он стал в 1913 году, или открытие катка, инициированное Коммерческим клубом, на Кобзарёвой улице в ноябре 1910 года, распорядителем которого он был, и хлопоты с отысканием струнного или духового оркестра для катка? Конечно же, вспоминался 1914 год, когда он был назначен агентом страхового общества «русский Ллойд», тогда же он организовывал больничную кассу лесопильных заводов. Несомненно, вспоминались активная торговая деятельность в 1907–1916 годах, крупные сделки, взлёты и падения при этом. И, как у каждого активного успешного человека, невольно всплывало недавнее прошлое, спроецированное на настоящее…

Но не ведомы нам его мысли, как и его судьба после 1925 года (тогда ему было всего 44 года). Ясно одно: он не воспользовался как немец правом переезда в 1918 году в Германию, а остался в России.

Очерк из "Новой газеты г. Энгельса" 13 декабря 2022 года. Автор Анатолий Гредченко.